таролог Наталья Отливка воском

Пары, в которой оба партнера – зависимые. Часть 2 Травматический опыт пугает и останавливает…

Пары, в которой оба партнера – зависимые.

Часть 2

Травматический опыт пугает и останавливает возможность экспериментирования с ним, отсюда такая ригидность детских паттернов внутри взрослого. Вырастая, мы повторяем эти схемы с другими людьми и в отношениях совсем другого типа — любовных, дружеских.

С ними мы неосознанно оживляем и свои надежды (эти люди ассоциативно, своим поведением и манерами напоминают нам «главных фрустраторов» детства), и свои попытки удержать их в той функции, в какой они нужны были нам тогда, и те способы воздействия, которыми мы пользовались в детстве.

Однако приемы, которые позволяли нам в детстве «добыть» любовь или избежать наказания в отношениях со взрослыми, теперь могут оказаться весьма неудачными в отношениях с равными партнерами, которые либо не поддаются на наши манипуляции, либо умеют манипулировать еще более изысканно, и все время нас «переигрывают», лишая необходимого «объема» любви и признания. То, что в детстве было единственно успешным поведением в отношениях с родителем, во взрослой жизни становится ошибкой.

Но травматический опыт упрям: это «работало» тогда, а значит, может сработать и снова. Надо лишь сильно постараться, поискать кого-то более подходящего, легко откликающегося, то есть выросшего в похожих условиях и поддающегося на те же манипуляции. Это и есть «хороший партнер» для зависимого человека.
Так повторяется поведение, основанное на страхе потери и переживании нехватки собственных ресурсов. Это — «матрица» отношений привязанности из нашего прошлого.

Условия нового развития
Изменение возможно, если с каким-то человеком сложатся отношения, свободные от тех фрустраций, которые приостановили развитие нашей опоры на себя. Для этого необходимо, чтобы человек смог выполнить роль символического родителя: отказаться от собственного удовлетворения в контакте ради потребностей зависимого человека и развития его способности заботиться о себе. Чем «моложе» травма, тем больше потребуется самоотречений. Довольно сложная задача для отношений.

В обычной жизни зависимый находит «приблизительное» решение — он выбирает такого же травмированного человека, который будет выполнять эту роль ради «не расставания». Но здесь его ждет сильное разочарование: тот, другой, хотя и признал, что главная ценность — оставаться вместе, но тоже хочет восполнения своих дефицитов в области самоподдержки, и одних гарантий на «вечность связи» ему мало.

Зависимому человеку трудно быть «ресурсом любви и уважения» для партнера в силу своей собственной нуждаемости. Именно поэтому отношения двух зависимых людей всегда конфликтны, несмотря на «общий интерес» в главном — навсегда быть вместе.

Они не могут расстаться, но и не могут быть счастливы, поскольку их способность выполнять родительскую функцию друг для друга ограничена их хорошим состоянием, а в своей декомпенсации, в «трудную минуту», каждый из них может заботиться только о себе.

Партнер это переживает как — «он меня бросает». «Трудная минута» — это ситуация, где столкнулись интересы обоих, и у каждого актуализировалась сепарационная тревога. Поскольку избежать столкновения интересов в совместной жизни невозможно, то для каждого регулярно повторяются ситуации сепарационной тревоги, периоды надежды, когда партнер «правильно функционирует», сменяются периодами разочарования и отчаяния, когда партнер «бросает» (вечность «слияния» постоянно подвергается новым угрозам его разрыва, то есть происходит ретравматизация обоих).

Эти циклы бесконечны и причиняют страдания, поскольку отказаться от надежды невозможно, а сохранять ее постоянно не получается.

Почему «это» не «лечится» жизнью?
Развитие происходит через повторение и боль, переход в новый возраст — это не только обретение новых ресурсов, большей ответственности, но и утрата прежних детских привилегий. Нормальное развитие сопровождает печаль утраты привилегий детства и тревога перед новой ответственностью.

Если мы говорим о невротическом развитии, то речь идет о признании невозможности прежней близости с родителем, прошлой безопасности, признание, что чего-то в жизни не случилось и не случится уже никогда, и чего-то ты оказался лишен в отличие от других.

Сначала столкновение с этими фактами переживается как насилие над собой, вызывая отчаяние и ярость, отрицание утраты и попытки найти компромиссное решение (чем и становятся зависимые отношения с их «вечностью» и слиянием).

Конечно, это непросто, вместе с потерей надежды на обретение «идеального родителя» человек утрачивает куда больше — мечту о чуде «вечного детства» с его «безнаказанными» удовольствиями и подарками…Решением здесь будет не осуществление мечтаний о слиянии или воспроизведение страданий отделения, а проживание чувств, которые были избегнуты в результате образования невротических схем.

Горевание — естественный процесс примирения с невозможным и принятием ограничений жизни. В этой своей функции оно становится доступным только в подростковом возрасте, когда личность уже достаточно прочна, чтобы опираться на внутренние ресурсы, поддерживающие ее психологическое существование, и утрата объекта любви детства или мечты о его обретении может быть осмыслена и принята как неизбежная для всех людей часть жизни.

Партнером, который будет заботиться о зависимом, отказываясь от собственного прямого удовлетворения, может быть тот, кто сам способен обеспечивать себе «контейнер» для тревоги, то есть функционально не нуждаться в другом.

При этом, чтобы он не истощался, удерживая свои границы от «манипулятивных вторжений», и сохранял расположение к зависимому, ему должна быть какая-то компенсация. Самым подходящим для этой роли оказывается… психотерапевт: человек внешний относительно обычной жизни зависимого, и, в силу своих профессиональных знаний, умеющий «правильно заботиться».

С одной стороны, терапевт стабильно присутствует, с другой — в контакте с зависимым он находится не всегда, а в строго отведенное время, а деньги, которые получает за свою работу, и есть необходимая компенсация за его усилия в отношении чужого для него человека.

Деньги — это посредник между клиентом и терапевтом, дающий последнему возможность удовлетворения в любой подходящей для него форме, не используя эмоциональный контакт с клиентом для удовлетворения своих потребностей в любви и уважении. А это и означает, что личной заинтересованностью терапевта будет развитие личности клиента, а не удерживание его в некой «роли» рядом с собой.

В регулярной терапии за счет устойчивого сеттинга удается воспроизвести ситуацию развития отношений привязанности, в которой присутствует и поддержка (надежное присутствие и эмпатическое понимание состояния зависимого и его конфликтов, что позволяет терапевту сохранять принимающую позицию и перед лицом агрессии, и перед лицом любви клиента, удерживаясь при этом от вовлеченности в жизнь и переживания зависимого, что ограждает терапевта от вторжений в обычную жизнь клиента и сохраняет границы отношений), и фрустрация для зависимого (ограниченное время присутствия терапевта, соблюдение дистанции в отношениях).

Это дает ему возможность снова актуализировать, пережить и завершить те травмирующие чувства, которые связаны с непостоянным присутствием объекта и его несовершенством, что и составляет суть фрустраций детства в области привязанности. В отличие от реального партнера, который не сможет обеспечить необходимые условия для развития, каким бы «хорошим» он ни был, в силу личной заинтересованности в удовлетворении своих потребностей именно в контакте с зависимым.

Мы становимся людьми потому, что нас любят, то есть обеспечивают необходимым эмоциональным вниманием. Эмоциональная связь — это нить, которая соединяет нас с миром других людей. И прорастает она внутри человека только в ответ на существующую рядом такую же потребность в привязанности. Если она оказалась оборванной или недостаточно прочной, чтобы давать чувство причастности к другим людям, то восстановить ее можно только через новое обращение в эмоциональный контакт.

Если человек вырастает с «дефицитом любви», то есть с опытом невнимания к своей эмоциональной жизни, это приводит к формированию цепляющегося или отчужденного поведения в той или иной степени. Одни пытаются восполнить этот дефицит в любых более-менее подходящих отношениях, а другие и вовсе отказываются от эмоционально близких отношений.

И в обоих случаях люди очень чувствительны к угрозе нового невнимания, то есть остаются зависимыми. То, что рождается, существует и «повредилось» в контакте, может быть сформировано и восстановлено только в контакте, то есть в ситуации эмоциональной откликаемости одного человека на другого.

И этот отклик должен соответствовать «потребностям возраста повреждения». Это и есть «травма развития» — повреждение эмоциональной связи с человеком, от которого зависело выживание ребенка.

Для ее диагностики и использования в процессе установления новых эмоциональных связей требуются особые знания и навыки. Травму развития невозможно «вылечить» внутренними самоманипуляциями или только манипуляциями с внутренними объектами под чьим-то руководством, а уж тем более — технологиями, меняющими параметры восприятия.

Бессознательное можно пытаться обманывать, часто оно «радо обманываться», поскольку «хочет» гармоничной жизни. Но оно не настолько «глупо» или «маниакально-радостно», чтобы не распознать, что изменение параметров восприятия и «перекодировка сигналов» — это не любовь и не забота.

Травму развития, чувства, ее сопровождающие, повышенную чувствительность к факторам травмы можно подвергнуть десенсибилизации, снизить интенсивность ее переживания, но устранить переживание нехватки любви и признания, чувства собственной уязвимости без восстановления прочной и безопасной эмоциональной связи с другим человеком — невозможно.

И в этом смысле травма развития принципиально отличается от ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) как от травмы взрослой личности, обладающей изначально необходимым потенциалом для жизни и развития.

Взрослый человек оказывается в плену детских ран и ограничений, которые стали самоограничениями, естественными настолько, что другая жизнь просто не мыслится, а способы их «залечивания» или избегания оказываются ригидными и неудобными… Такую фиксацию чувств и способов поведения, сформировавшихся в детстве и не получающих развития и во взрослой жизни, называют инфантильным неврозом. И эта «рана» не залечивается жизнью.

Инфантильный невроз может смягчить свои формы за счет приобретения человеком опыта и прироста мудрости (если последнее происходит). Но в жизни тех людей, у которых в прошлом было много насилия, особенно физического, он не может даже смягчаться.

Зависимый человек видит свое «счастье» как восстановление «хорошего слияния» с «добрым объектом», восполняющим все его дефициты и возмещающим все нанесенные ущербы. И это мечта имеет корни в очень раннем детстве, когда мама была еще так могущественна, что могла «собой закрыть» все фрустрации ребенка. Но чем он становился старше, тем сложнее одной маме было удовлетворять все его потребности, да еще так, чтобы избежать фрустраций.

Разочарование в мощи мамы и принятии на себя функций заботы все в большем объеме — естественный процесс развития человека. Если случилось так, что ребенок раньше времени узнал тяжесть фрустрации и боль одиночества, когда эмоционально еще не был готов с ними справиться — этот ущерб невосполним. Никто не «закроет собой» все «провалы» в жизни взрослого человека. И «лечение» заключается не в воспроизведении первичного симбиоза, а в переживании его утраты.

К сожалению, жизнь устроена так, что не дозирует нагрузки, и раненый взрослый получает в ней новые травмы.

Терапия становится ресурсом для «выздоровления» в том смысле, что внутри терапевтических отношений возможно как раз «дозированное» разочарование, такое, которое человек может «переварить» без ущерба своему самоуважению и чувству защищенности и постепенно наращивать внутреннюю устойчивость.

Татьяна Сидорова

❤ С заботой о Вас, [club50106785|Психология | Эзотерика | Йога]

Поделиться в соцсети

2 comments

  • Darina Karpova

    В С 14:08

    Мдам. Сложно

    Ответ

  • Andrey Belkin

    В С 20:00

    Хорошо. Глубоко копнули

    Ответ

Оставить ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Нужные поля отмечены *


О нас

К гадалке не ходи kgadalkenehodi.ru популярный сайт по изучению гадания,эзотерике,саморазвитию,психологии,астрологии и другим альтернативным наукам.На портале собраны статьи по всем темам связанным с эзотерикой и гаданием.Сайт kgadalkenehodi.ru будет интересен как опытным эзотерикам,так и тем ,кто только начинает саморазвиваться и расти ,как личность.


CONTACT US

CALL US ANYTIME


Поделиться в соцсети
Яндекс.Метрика